Я понял, что договориться по-хорошему не получится. Стараясь не задеть пушистый бок, я попытался протиснуться в узкую щель, но стоило мне коснуться ручки, как кот издал звук, похожий на отдаленный рокот грома. Он не зашипел, а именно зарычал, медленно поднимая тяжелую голову.Оба глаза теперь были открыты. Один — пронзительно-зеленый, как молодая трава, другой — глубокий, как океанская бездна. Кот медленно поднялся, потянулся, вонзая когти в старое дерево порога, и вместо того, чтобы убежать, сел прямо передо мной, преграждая путь. В его облике не было враждебности, лишь холодное, почти божественное превосходство.Он пристально посмотрел на мою сумку, в которой лежал сверток с фермерским сыром. Я осторожно достал угощение и положил кусочек на край ступеньки. Кот не шелохнулся, продолжая изучать меня своим разноцветным взглядом, словно взвешивал мою душу, а не подношение. Наконец, он неторопливо слизнул сыр, поднялся и, коротко боднув мою ногу твердым лбом, отошел в сторону, уступая дорогу.Когда я вошел и обернулся, чтобы пригласить странного гостя внутрь, крыльцо было пусто. Лишь глубокие борозды на пороге и легкий запах озона напоминали о том, что здесь только что почило нечто гораздо более древнее, чем обычный бродячий кот. Весь вечер мне казалось, что из каждого темного угла дома на меня смотрят изумруд и лазурь, а ночью в дверь снова постучали — мягко, уверенно и требовательно.Представьте, что вы решаете впустить кота в дом: опишите, как изменится атмосфера в комнатах с появлением такого таинственного обитателя.