В романе «Война и мир» поведение Николая Ростова и Андрея Болконского в сражениях (Шенграбен и Аустерлиц) служит для раскрытия их характеров и эволюции взглядов на войну. Лев Толстой использует эти эпизоды, чтобы противопоставить юношеский романтизм Ростова и рациональное честолюбие Болконского. Поведение Николая Ростова Николай Ростов вступает в войну с идеализированным представлением о подвиге. Его поведение характеризуется переходом от восторженности к горькому осознанию реальности:
- Шенграбенское сражение: Это первый серьезный бой Ростова. Он жаждет «рубить французов», воспринимая войну как парад или охоту. Однако при первом же столкновении с врагом Николай испытывает не героический подъем, а детский страх.
- Психологический слом: Когда под ним убивают лошадь и он оказывается один перед наступающими французами, его мысли полны недоумения: «Кто они? Зачем они бегут? Неужели ко мне? Неужели они меня убьют? Меня, которого все так любят?»
- Итог: Ростов не совершает подвига в классическом понимании. Он просто бежит, охваченный страхом смерти. Это подчеркивает «обыкновенность» Николая — он живет чувствами, а не идеями.
Поведение Андрея Болконского Для князя Андрея война — это способ вырваться из «заколдованного круга» светской жизни и обрести свой «Тулон» (момент всемирной славы, подобно Наполеону):
- Шенграбенское сражение: Здесь Болконский ведет себя хладнокровно и распорядительно. Он инспектирует позиции, проявляет мужество под огнем, но остается в роли наблюдателя и адъютанта. Он видит истинный героизм в скромном капитане Тушине, но его собственное эго все еще требует масштабного, театрального признания.
- Аустерлицкое сражение: Именно здесь наступает кульминация его честолюбивых стремлений. Когда знаменщик падает, а русские войска в панике бегут, Болконский подхватывает знамя и увлекает батальон за собой.
Почему подвиг совершен при Аустерлице, а не при Шенграбене? Толстой намеренно «приберегает» подвиг князя Андрея для проигранного, обреченного Аустерлицкого сражения. Это решение обосновано несколькими причинами: 1. Крушение иллюзий и тщеславия Шенграбен был успешным делом, армия была спасена тактикой Багратиона и героизмом Тушина. Если бы Андрей совершил подвиг там, он бы утвердился в своем тщеславии. Аустерлиц же — это «сражение трех императоров», позорное поражение. Подвиг в момент краха подчеркивает бессмысленность личной славы на фоне общей катастрофы. 2. Контраст между небом и знаменем Для духовного перерождения Болконского ему нужно было не просто совершить поступок, но и физически «упасть». Раненый, лежа на спине после своего «подвига», он видит бесконечное «высокое небо Аустерлица».
«Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба».
3. Разочарование в кумире Подвиг при Аустерлице приводит к личной встрече Андрея с Наполеоном. Если бы это произошло при Шенграбене, Андрей смотрел бы на Бонапарта снизу вверх. Теперь же, после осознания вечности неба, Наполеон кажется ему «маленьким, ничтожным человеком» с его «мелким тщеславием и радостью победы». 4. Идейный замысел Толстого Толстой считает, что истина открывается человеку не в моменты триумфа, а в моменты глубочайшего кризиса и страдания. Подвиг при Аустерлице — это точка невозврата, после которой Болконский полностью меняет свои жизненные ценности, отказываясь от погони за славой в пользу внутренней правды. Я могу подготовить для вас сравнительную таблицу взглядов Болконского и Пьера Безухова на войну 1812 года. Хотите, чтобы я сделал это?