В первой главе первого части третьего тома романа «Война и мир» Лев Толстой излагает свою философию истории, которая строится на отрицании решающей роли отдельной личности («великого человека») в ходе исторических событий. Его взгляды можно разделить на несколько ключевых тезисов. 1. Фатализм и предопределенность Толстой утверждает, что ход мировых событий определен свыше и не зависит от воли одного человека. С его точки зрения, историческое событие — например, начало войны 1812 года — произошло не потому, что этого захотели Наполеон или Александр I, а потому, что совпали миллионы воль и обстоятельств.
- Фатализм в истории: «В исторических событиях так называемые великие люди суть ярлыки, дающие наименование событию, которые, как ярлыки, менее всего имеют связи с самым событием».
- Свобода и необходимость: Чем выше стоит человек на социальной лестнице, тем больше он связан волей других и тем меньше в его поступках свободы и больше предопределенности.
2. Критика «великих людей» Толстой иронизирует над представлением о том, что Наполеон управлял историей. По мнению автора, правитель является лишь «орудием истории», исполняющим неизбежное предначертание.
- Каждое действие «героя», которое ему кажется актом его собственной воли, на самом деле является результатом всей предшествующей истории.
- Иллюзия власти: Толстой подчеркивает, что король — есть раб истории. Его воля ограничена интересами масс, интригами, логикой обстоятельств и случайностями.
3. Закон «роиности» и стихийности Центральной идеей главы является концепция «ройной» жизни человечества. Толстой считает, что история — это результат бессознательной, стихийной деятельности миллионов простых людей.
| Понятие | Роль в истории по Толстому |
|---|---|
| Личность | Является лишь инструментом исполнения общего закона. |
| Народные массы | Совокупность их воль формирует «равнодействующую» силу, движущую историю. |
| Случайность | Тысячи мелких случайностей складываются в одну общую необходимость. |
4. Причинность событий Толстой отрицает возможность найти одну-единственную причину крупного события. Историки, выделяющие одну причину (волю Наполеона, дипломатическую ошибку или экономический фактор), ошибаются. Причин бесчисленное множество, и они кроются в «совпадении произволов» каждого человека, участвовавшего в событии.
«Для нас, потомков, — не историков, не увлеченных процессом изыскания и потому с нетемненным здравым смыслом созерцающих событие, причины его представляются в неисчислимом количестве».
Итог В данной главе Толстой низводит роль личности до уровня статистической единицы. Истинный субъект истории для него — не «герой», а народ и скрытые законы, управляющие движением масс. Наполеон в этой системе координат — лишь «бессознательное орудие», которому кажется, что он руководит миром, тогда как он лишь исполняет жестокую и печальную роль, предназначенную ему свыше. Я могу подготовить для вас краткий конспект ключевых цитат из этой главы с их анализом, если это необходимо. Good response Bad response
Форма ответа
Ответы и вопросы пользователей