Жили-были на краю дремучего болота, где туманы плотные, как сметана, два соседа: кикимора болотная по имени Морошка и Кот-Баюн, пришедший из заповедных лесов. Морошка была существом суетливым: то нитки из тумана прядет, то коряги местами переставляет, то путников путает, чтобы в трясину не забрели. А Баюн, огромный кот с шерстью цвета грозового неба, целыми днями лежал на старой иве и мурлыкал сказки, от которых даже камыши засыпали.Разругались они однажды из-за пустяка. Морошка решила избушку свою на курьих ножках проветрить, затеяла уборку и давай пыль из мха выбивать. А Баюн как раз напевал самую тонкую, хрустальную колыбельную для лесных духов. Пыль попала коту в нос, он чихнул, и песня рассыпалась, словно бисер по льду.— Ты мне всю магию сбила, негодница! — прошипел Баюн, выпуская когти. — Теперь в лесу три дня никто уснуть не сможет, будут совы до рассвета орать, а медведи в берлогах ворочаться.— А ты мне работу сорвала! — ответила Морошка, подбоченясь. — Распластался тут, как туча, солнца не видно, мох не сохнет. Иди свои байки волкам рассказывай!Обиделся Кот-Баюн, спрыгнул с ивы и ушел в самую глушь, за Дальние топи. Наступила на болоте тишина, да только не добрая. Без колыбельных Баюна лесные шорохи стали резкими, тревожными. Морошка сначала радовалась — никто под ухом не гудит, можно спокойно пиявки по ранжиру строить. Но к ночи стало ей не по себе. Туман сделался холодным, колючим, а сны начали приходить рваные, страшные.Оказалось, что песни Баюна не просто сон нагоняли, они мир лесной баюкали, острые углы сглаживали. Без них болото стало дичать. Коряги начали за пятки хватать, а сама Морошка трижды в собственной избушке заблудилась.Поняла кикимора, что без соседа беда. Собрала она в узелок сушеной клюквы, наловила жирных карасей и отправилась на поиски. Нашла она кота на старом пне — сидит нахохлившийся, глазами сверкает, а вокруг него деревья скрипят, будто зубами скрежещут.— Ну, полно тебе, усатый, — сказала Морошка, выкладывая угощение. — Скучно без твоих сказок. Даже лягушки квакают не в такт, расстроились совсем.Баюн посмотрел на карасей, усы дрогнули. Он был горд, но очень уж проголодался, да и самому ему несладко было в одиночестве среди злых теней.— Ладно, — буркнул кот, — возвращаюсь. Но с условием: когда я пою, ты свои коврики не трясешь.Вернулись они на старое место. Баюн завел песню — тихую, как шелест листвы, глубокую, как омут. Морошка села рядом, достала веретено и стала прясть из озерной глади серебряную нить. И наступил на болоте покой: кикимора прядет, кот поет, а туман бережно укрывает их мир от всех невзгод. С тех пор так и живут: один сказки сказывает, другая небылицы плетет, и нет в том лесу места уютнее, чем их туманное болото.Чтобы узнать больше о славянском фольклоре, можно изучить Энциклопедию мифологии, а для глубокого погружения в образы стоит прочитать труд «Морфология волшебной сказки» Владимира Проппа.Напишите, стоит ли добавить в эту историю нового персонажа, например, лешего или домового.
Форма ответа
Ответы и вопросы пользователей