Анализ договоров Руси с Византией (911, 944, 971 гг.) позволяет оценить характер межгосударственных отношений того периода. Ответ на вопрос о равноправии сторон и специфике именования представителей требует обращения к тексту «Повести временных лет» и византийским правовым традициям. Можно ли утверждать, что договоры были равноправными? Вопрос о равноправии в данных договорах не имеет однозначного ответа, так как в них сочетаются элементы военного триумфа Руси и дипломатического доминирования Византии.
- Аргументы в пользу равноправия (или преимущества Руси):
- Военная инициатива: Договоры заключались после успешных походов русских князей (Олега, Игоря). Византия была вынуждена идти на уступки, чтобы прекратить набеги.
- Экономические преференции: Русь добилась уникальных условий для своих купцов (беспошлинная торговля по договору 911 года, обеспечение продовольствием и кровом в Константинополе).
- Юридический паритет: В текстах зафиксированы нормы международного права того времени: выдача преступников, возвращение беглых рабов, правила раздела имущества при кораблекрушении. Эти нормы распространялись на обе стороны.
- Аргументы против равноправия:
- Имперская доктрина: Византия (Ромейская империя) в принципе не признавала другие государства равными себе. С точки зрения Константинополя, любые выплаты («дань») были не контрибуцией, а «подарками» или «жалованьем» федератам (союзникам) за охрану границ.
- Ограничительные меры: Договор 944 года (после менее удачного похода Игоря) уже содержал ограничения: введение пошлин, запрет на зимовку в устье Днепра, ограничение количества купцов, имеющих право входа в город.
- Вассалитет: Византия стремилась включить Русь в свою «семью народов» под эгидой императора, что подразумевало иерархию, а не равенство.
Вывод: Договоры были взаимовыгодными, но не равноправными в современном смысле. Это был компромисс между военной силой Руси и дипломатическим опытом Византии. Проблема взаимоотношений в наименовании представителей Наименование сторон в преамбулах договоров («мы от рода русского» и «цари греческие») обнажает глубокую проблему легитимности и структуры власти. 1. Проблема международного признания В договоре 911 года послы перечислены по именам (Карлы, Инегелд, Фарлоф и др.) и выступают от имени Олега, который назван «великим князем русским». Однако для византийцев Олег долгое время оставался лишь предводителем варваров. Официальное именование представителей в тексте — это признание Византией Руси как субъекта международного права. 2. Соотношение личной и государственной власти Формулировка «от рода русского» указывает на то, что договор заключается не просто с одним правителем, а с военно-политической элитой («светлыми князьями» и «боярами»). Это говорит о проблеме незавершенности формирования единоличной монархии на Руси. Власть князя опиралась на согласие его окружения, и Византии было важно зафиксировать обязательства всей верхушки Руси. 3. Этнический и культурный разрыв Список имен представителей (преимущественно скандинавского происхождения) в договорах X века при общем названии «род русский» подчеркивает проблему идентификации элиты. Византийцы фиксировали, что имеют дело с варяжской по происхождению верхушкой, которая управляет славянскими землями. Это создавало определенную дистанцию в переговорах: империя взаимодействовала с наемной по своей сути военной силой, которая постепенно трансформировалась в государственную администрацию. 4. Статусный дисбаланс Наименование византийских императоров («самодержцы», «цари») всегда подчеркивало их сакральный статус, в то время как русские представители именовались через функциональную принадлежность к князю. Это отражало проблему цивилизационной иерархии: Византия видела себя центром христианского мира, а Русь — внешней силой, которую необходимо интегрировать в эту систему через договоры и, позже, крещение. В качестве следующего шага я могу составить сравнительную таблицу условий договоров 911 и 944 годов, чтобы наглядно показать, как изменилось положение Руси во взаимоотношениях с Византией.
Форма ответа
Ответы и вопросы пользователей