В мире домашних животных существует строгая иерархия. На вершине сидит немецкая овчарка барона фон Шницеля, которая умеет открывать холодильник. Внизу копошится волнистый попугай Кеша, чей интеллект ограничен фразой «Дай пожрать». Но вне этой системы координат существуют хомяки — существа, чья жизнь напоминает остросюжетный триллер, смонтированный в ускоренном темпе.Хомяк по имени Геннадий был экзистенциальным атлетом. Его день начинался в три часа ночи, когда вся квартира погружалась в сон. В этот момент Геннадий осознавал, что его призвание — марафон. Он запрыгивал в свое пластиковое колесо, которое при каждом обороте издавало звук, напоминающий скрежет несмазанных ворот ада.Кот по кличке Маркиз, весивший примерно как три средних арбуза, ненавидел Геннадия. Каждую ночь Маркиз садился перед клеткой и наблюдал за этим безумным бегом. В глазах кота читалось глубокое презрение: он не понимал, зачем тратить столько энергии, если в конце пути тебя все равно ждет та же самая пластиковая кормушка с опилками.Однажды ночью Геннадий решил, что колесо — это слишком мелко для его амбиций. Он применил технику «раздувания щек», став шире в два раза, вышиб незапертую дверцу клетки и вышел в большой мир.Первым делом Геннадий наткнулся на тапок хозяина. Для хомяка тапок был чем-то вроде заброшенного ангара. Он залез внутрь, обнаружил там залежи ворса и решил, что это идеальное место для стратегического запаса. Через десять минут тапок был набит сухим кормом, который Геннадий перетаскал из клетки в защечных мешках.В это время проснулся Маркиз. Кот увидел, что клетка пуста, и его охотничий инстинкт, обычно дремавший где-то между обедом и ужином, подал признаки жизни. Маркиз начал красться по ковру.Геннадий, почувствовав вибрацию пола, понял: пора менять дислокацию. Он выскочил из тапка и столкнулся нос к носу с огромной меховой горой. Любое другое животное на месте хомяка упало бы в обморок, но Геннадий был из рода тех, кто сначала делает, а потом не успевает подумать. Он встал на задние лапы, раздул щеки до размера теннисных мячей и издал боевой свист, больше похожий на чих сломанной игрушки.Маркиз, не ожидавший такой дерзости от еды, попятился. Он никогда не видел, чтобы добыча пыталась его запугать. Кот совершил тактическое отступление под диван, застрял там из-за своих габаритов и начал жалобно мяукать, призывая на помощь высшие силы в лице спящих хозяев.Утром хозяин обнаружил следующую картину: Маркиз застрял пятой точкой под диваном и тихо скулил. В тапке лежали триста граммов отборного овса и семечек. А Геннадий, совершив круг почета по всей квартире, вернулся в клетку, залез в колесо и уснул с таким видом, будто он только что завоевал небольшое европейское государство.С тех пор в доме воцарился новый порядок. Кот больше не подходил к клетке, предпочитая наблюдать за Геннадием с безопасного расстояния — с верха шкафа. А хомяк продолжал свой ночной бег, зная, что в этом мире боятся не самых больших, а самых отчаянных.Следующим логичным шагом будет изучение повадок других мелких грызунов для создания целой литературной вселенной домашних питомцев. Good response Bad response
Форма ответа
Ответы и вопросы пользователей