Сюжет басни И. А. Крылова «Волк и Ягненок» не является оригинальным изобретением автора. Это классический заимствованный сюжет, который уходит корнями в античную литературу. Происхождение сюжета Основоположником данного сюжета считается древнегреческий баснописец Эзоп (VI век до н. э.). В его басне «Волк и ягненок» заложена та же фабула: хищник ищет благовидный предлог, чтобы съесть жертву, и, не находя логических оправданий, просто заявляет о своем праве силы. Позже этот сюжет адаптировали многие мировые литераторы:
- Федр (римский поэт) — переложил Эзопа в стихи на латыни.
- Жан де Лафонтен (французский поэт XVII века) — именно его версия послужила прямым источником вдохновения для Крылова.
Доказательства заимствования Доказать преемственность сюжета можно через сравнение композиции, персонажей и морали в произведениях разных эпох. 1. Совпадение фабулы Во всех версиях (у Эзопа, Лафонтена и Крылова) структура идентична:
- Встреча героев у ручья.
- Обвинение со стороны Волка (Ягненок якобы мутит воду).
- Логическое опровержение Ягненка (он стоит ниже по течению).
- Смена обвинений (вспоминиются старые обиды, оскорбления со стороны родственников).
- Финал: Волк съедает Ягненка, признавая, что его истинный аргумент — это голод.
2. Сравнение текстов Крылов во многом следует за Лафонтеном, сохраняя даже последовательность аргументов.
- У Лафонтена: «La raison du plus fort est toujours la meilleure» (Разум сильнейшего всегда лучший).
- У Крылова: «У сильного всегда бессильный виноват».
Это не просто совпадение мыслей, а прямая художественная переработка классического афоризма. 3. Литературный контекст эпохи В начале XIX века в России жанр басни воспринимался как работа с «вечными сюжетами». От баснописца не требовалось выдумывать новую историю; его мастерство оценивалось по тому, как он адаптирует известный сюжет под национальный колорит, живую речь и актуальные социальные реалии. Вклад Крылова (Своеобразие) Несмотря на заимствованный сюжет, Крылов сделал басню оригинальной по исполнению:
- Язык: Он заменил сухой дидактизм Эзопа и изящество Лафонтена на грубую, народную, «кусачую» лексику.
- Психологизм: Волк у Крылова наделен чертами мелкого чиновника-самодура, который пытается соблюсти видимость законности («хотя придать бы делу законный вид и толк»).
- Динамика: Диалог в русской версии более живой и драматичный, чем в античных первоисточниках.
Вывод: Сюжет басни является заимствованным (миствующим в мировой литературе более 2000 лет), однако литературная форма, язык и социальная острота принадлежат исключительно И. А. Крылову. Я могу провести аналогичный сравнительный анализ для другой басни Крылова, например, «Стрекоза и Муравей» или «Ворона и Лисица».