Умереть так,как умер базаров, значит совершить подвиг?

Вопрос о том, является ли смерть Евгения Базарова подвигом, лежит в основе философского конфликта романа И. С. Тургенева «Отцы и дети». Ответ на него зависит от того, что именно вкладывать в понятие «подвиг»: внешнее героическое действие или внутреннее торжество духа. Смерть как испытание нигилизма Для Базарова смерть становится высшим и последним экзаменом его убеждений. Будучи нигилистом, он отрицал всё нематериальное: любовь, красоту, духовность и страх перед небытием. Однако перед лицом неизбежного финала, вызванного нелепой случайностью (заражение при вскрытии трупа), его теория сталкивается с суровой реальностью. Подвиг Базарова здесь заключается в стоицизме. Он не изменил себе, не впал в мистицизм и не проявил слабости. Его фраза «Я нужен России... Нет, видно, не нужен» свидетельствует о горьком, но мужественном осознании своего места в мире. Нравственный подвиг Тургенев показывает, что в последние часы жизни в Базарове пробуждается то, что он так долго отрицал — человечность. Его призыв к Одинцовой («Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет») исполнен подлинного трагизма и поэзии. Смирение перед смертью при сохранении достоинства — это акт преодоления собственного эгоцентризма. Он умирает «красиво», как подметил сам автор, и в этом эстетическом и волевом триумфе над тленом заключается его победа. Трагедия нереализованности С другой стороны, смерть Базарова можно рассматривать как трагическую иронию. Он готовился к великим делам, к «ломанию» старого мира, но погиб от случайного пореза пальца. В этом контексте его смерть — не подвиг самопожертвования ради идеи, а подвиг самообладания. Он умирает, понимая, что его время еще не пришло, что он лишь «предтеча» будущих перемен. Таким образом, умереть так, как Базаров, — значит совершить подвиг честности перед самим собой. Это доказательство того, что даже самый жесткий материализм не способен уничтожить в человеке величие духа, если этот дух изначально был масштабен. Тургенев возвеличивает своего героя в финале, показывая, что сила личности Базарова оказалась выше его собственных ограниченных теорий.